Неурод
почти Без рекламы | Без попапов | Бес падонкаф
| Самый лучший в мире Неурод!

04 октября

Пожар на станции «Восток».

Антарктида, 13 апреля 1982 года.
 
«Восток» открыли в 1957 году недалеко от Южного геомагнитного полюса. С тех пор это единственная русская внутриконтинентальная станция на Антарктиде.
 

 
3488 метров над уровнем моря, невероятно низкие температуры (однажды ударил мороз -89,2 °C – мировой рекорд за всю историю наблюдений), полярная ночь 120 дней в году, низкое содержание кислорода в воздухе и другие особенности делают работу на «Востоке» незабываемой. Потеря сна, рвота, мелькание в глазах, ломота в суставах – это то, с чем сталкиваются даже бывалые полярники. На акклиматизацию у любого из них уходит от недели до пары месяцев.
 
Летним днем 14 января 1982 года на «Восток» высадилась 27-я советская антарктическая экспедиция во главе с Петром Астаховым – всего 21 человек.


Первые три месяца полярники отработали в штатном режиме, но в ночь на 13 апреля произошло ужасное – загорелся вагончик с электростанцией. Видимо, что-то замкнуло.
 
Дежурные механики Сергей Кузнецов и Алексей Карпенко первыми проснулись от запаха гари. В пламя бросился Карпенко. Мужчина забежал внутрь и отрубил дизели, но обратно уже не вышел.
 
Тушить было невозможно – огнетушители на морозе застыли, закидывать балк снегом тоже не получалось – дым не подпускал близко. Все 20 оставшихся полярников просто смотрели на пламя и молились, чтобы оно не перекинулось на бочки с соляркой, которые стояли в 15 метрах. Все закончилось через полчаса – электростанция выгорела полностью, оба основных и оба резервных генератора сгорели вместе с ней.
 
Итак, пятый час утра. На улице минус 67 градусов. До начала полярной ночи 10 суток, позади только треть зимовки. Электричества нет. Связи нет. На ближайшие тысячи километров – только 20 мужчин, с ужасом разглядывающих догорающие головешки.
 

 
Первым пришел в себя главный бурильщик Борис Моисеев. Он вспомнил о керосиновой печке в своем вагончике и предложил поскорее перенести туда продукты, лекарства и другие жизненно важные вещи, которые мог убить мороз.
 
Еще вспомнили про давно заброшенный дизель-генератор на буровой. Несколько часов на морозе Кузнецов и Моисеев возвращали железяку к жизни. Когда получилось, к нему подцепили рацию. «До весны, до прибытия смены перебьемся! Выживем, чтобы работать! Будем работать, чтобы выжить!» – бодро сообщили полярники в Москву.
 
На самом деле выбора у них не было: в это время года навигация по континентальной части Антарктики прекращается, любая спасательная операция в условиях полярной ночи и экстремального мороза превратилась бы в опасную авантюру. Разумеется, в таких условиях правительство не могло требовать от зимовщиков выполнения научного плана – лишь бы выжили.
 

 
Теперь 20 полярников разместились в единственном отапливаемом балке. Печка тоже была одна, но мужики из подручного хлама сварили еще несколько. Погреться можно было только возле печки при 25 градусах тепла. Пара шагов в сторону – и градусники показывали 0°C, еще дальше – царил собачий холод.
 
Печки производили дикое количество сажи, поэтому русские полярники походили на сборную Франции по футболу. В условиях полярной ночи и отсутствия электрического освещения они могли разглядеть друг друга только по белеющим в потемках глазам.
 
Но русские мужики решили и эту проблему. Из старых газовых баллонов сварили котел. В нижней части горело топливо, в верхнюю – пихали снег. За сутки чудо инженерной мысли нагревало столько воды, что могли помыться три-четыре человека.
 
Жизнь стала налаживаться. Кок Анатолий Калмыков догадался приклеивать к стенкам самодельных печек лепешки из теста. Так у зимовщиков появился собственный хлеб – по их отзывам, вкуснейший!
 
Затем мужикам надоело бродить по станции с карманными фонариками, соорудили мини-завод по производству свечек. Благо парафина и асбестового шнура было навалом.
 
Но и этого мужчинам показалось мало. У движка имени Кузнецова и Моисеева, на который все молились, появился напарник. На кладбище погибшей техники нашли еще один генератор, списанный в 1950-х – и тоже привели в рабочее состояние!

Надо ли говорить, что моральный дух на «Востоке» поднимался с каждым днем? С запуском второго генератора люди вернулись к научной работе и даже постарались наверстать упущенное.
 
23 августа полярная ночь закончилась, а весной, в начале ноября, прилетел «Ил-14» с новым генератором и 28-й экспедицией на борту. Визитеры ожидали увидеть изможденных месяцами выживания полярников, но ничего подобного – все были здоровы.
 
Участников 27-й экспедиции самолетом перебросили на станцию «Мирный». Там же похоронили Алексея Карпенко.
 
20 членов команды Астахова благополучно вернулись домой. Некоторые из них в дальнейшем зимовали на Антарктиде в составе других экспедиций.